xom: (Default)

Петров многое пережил, устал, ему было грустно и у него чесалась левая лопатка.
Он взял листочек в клеточку и нарисовал себе врага.
Враг получился какой-то кривоватый и нестрашный.
"Уууу!" - сказал врагу Петров.
Враг не ответил.
Петров пририсовал врагу усы и длинные ослиные уши.
Враг молчал.
Петров разозлился и нарисовал парабеллум.
Враг не взял парабеллума.
"Ах ты так, сволочь!" - завопил Петров, взял отпуск, вытащил из книжного шкафа трактат "Cтратегия и тактика боевых действий", нашел в интернете форум "Эволюция военного искусства", достал с антресолей кипу старых газет и журналов, закупил в хозяйственном магазине папье-маше, гайки, перья, клей, паяльную лампу и засел за работу.
Через неделю на полу в комнате Петрова стоял огромный макет плацдарма военных действий. На плацдарме рядами выстроились танки, пушки-гаубицы, бронетранспортеры, катапульты, мессершмиты, подводные лодки, начиненные торпедами, в сторонке штабелями были сложены копья и автоматы Калашникова. Враг в доспехах и в шлеме с перьями сидел на огнедышащем трехголовом драконе в центре плацдарма. В затылок средней головы дракона был встроен пульт управления. На пульте мигали лампочки, крутились стрелочки, маленький экранчик показывал диаграммы. В правом верхнем углу пульта под большой красной кнопкой был нарисован череп с костями и написано: "Не влезай, убьет!".
"Ааааа!!!" - заорал Петров.
"Ууууу!!!" - ответило эхо.
"Наших бьюууууут!" - взвыл Петров.
"Ууууут!" - ответило эхо.
Петров испугался и со всего размаху шарахнул кулаком по красной кнопке. Что-то затрещало, защелкало, стрелочки закрутились с бешеной скоростью, лампочки замигали всеми цветами радуги, загремело, шарахнуло, жмякнуло, хрякнуло, хлюпнуло и Петров потерял сознание.
Когда Петров пришел, в себя плацдарма не было. В воздухе летали перья, оседала пыль, у Петрова была сломана нога, рука и скособочена челюсть. Петров заплакал, ему было жалко своей загубленной жизни, от обиды болела душа.
Два месяца Петров лечился, ему вправили челюсть, срослись кости ноги и руки. Полгода ушло на ремонт, месяц - на отдых и восстановление в санатории. Позавчера Петров вернулся домой и теперь сидел печальный в новом кресле.
Петров многое пережил, устал, ему было грустно и у него чесалась левая лопатка.
Он взял листочек в клеточку.

xom: (Default)
Это был маленький грустный канатоходец.
Очень маленький и очень грустный.
Ему нельзя было смотреть по сторонам, только вперед.
И он послушно смотрел вперед.
Но иногда... иногда все-таки забывал.
Cмотрел в сторону, и сразу срывался, падал вниз, туда, где нет дна.
Потом поднимался.
Медленно, трудно.
Я так и не знаю, чем закончилась его история.
Может ничем?
xom: (Default)

** Работникам крупных корпораций посвящается

** Все совпадения считать просто падениями

- Ну-ка, иди-ка сюда! - сказало Иванову задушевным голосом Местное Маленькое Начальство. - Я надеюсь, что ты заботишься о себе, потому что через неделю для тебя нет работы и... сам понимаешь.
- АЙ!!! - сказал Иванов и побежал заботиться о себе.
- Привет! - крикнул в ивановскую аську Неизвестно Кто, - Мы очень ждем тебя! Когда ты планируешь к нам приcоединиться?!
- Ой, - испугался Иванов - а вы - хто?
- Мы - Соседнее  Маленькое Начальство, - улыбнулся в аську Неизвестно Кто, и кокетливо вильнул асечным цветочком.
- О! - побежал Иванов к Местному Маленькому Начальству, - а правда ли, что Соседнее  Маленькое Начальство меня очень ждет, чтобы просиединиться?
- О-па! - удивилось Местное Маленькое Начальство, - сейчас проверю.
- Ага, ждет, приколись! - прибежало через десять минут Местное Маленькое Начальство, забыв от удивления надеть ботинки, тихонько снятые под столом в целях проветривания. - Со следующей недели. На месяц.
- Присоединюсь со следующей недели, - сказал Иванов в аську ждущему Соседнему  Маленькому Начальству.
- А раньше можешь? - заторговалось Соседнее.
- Я - завсегда, спроси только Местное Маленькое Начальство, - хихикнул Иванов.
- Нет-нет, со следующей недели тоже хорошо - замахало руками Соседнее, - я к тому, что если соскучишься - приходи раньше, мы будем рады.
- Хорошо, - пообещал Иванов, спрятав в кармане фигу.
- На будущее учти! - наказала Иванову Общественность посредством мэйла.
- У меня нет будущего - ответил Иванов общественности - со следующей недели я уже не местный.
- В КАКОМ СМЫСЛЕ?? - ужаснулось по мылу Местное Среднее Начальство, случайно затесавшееся среди Общественности - Ты что, уходишь от нас????
- Ну... Мне сказали... Меня предупредили... Ко мне обратились... - забормотал Иванов.
- Я ПРОВЕРЮ! - грозно сообщило  Местное Среднее Начальство - Никуда не уходи, я сейчас спрошу Местное Огромное Начальство.
- Ты остаешься с нами до конца месяца - сообщило через полчаса Местное Среднее Начальство - а там посмотрим. Только никому не говори, это страшная тайна. Жди когда тебе сообщит об этом Местное Большое Начальство.
- Хорошо, - сказал Иванов покорно. Иванов вообще был покорный.
Прошло еще полдня.
- Поскольку со следующей недели ты уходишь от нас в неизвестность - написало Иванову Местное Большое Начальство, - ты должен срочно рассказать нам все, что ты знаешь. Явки, пароли, цвет исподнего.
- Э! - побежал Иванов к Местному Среднему Начальству - Местное Большое Начальство  считает, что я ухожу.
- Ой! - рассердилось Местное Среднее Начальство - сейчас проверю с Местным Огромным Начальством.
- Все нормально - сообщило через час Местное Среднее Начальство - Местное Огромное Начальство закрыло этот вопрос с другим Местным Огромным Начальством. Видимо Местное Большое Начальство забыли известить.
- Ну ладно - пожал плечами Иванов, - Вы там договоритесь между собой, а я пока тут в сторонке посижу.
- Значит так! - сказало Местное Большое Начальство, заходя на следующий день в комнату. Ты ведь знаешь, что через два месяца вся фирма уходит на неделю в отпуск?
- Знаю - не удивился Иванов.
- Так вот, ты в отпуск не пойдешь, ты можешь понадобиться на фронте в офисе.
- АААА!!! - закричал Иванов.
- ОООО!!! - завопило Местное Среднее Начальство.
- УХ-УХ-УХ!!! - закряхтело Местное Большое Начальство
- УУУУУУУ!!! - завыли все Огромные Начальства хором.
Стены задрожали, посыпалась штукатурка, начался переполох.
А Иванов исчез, как будто и не было его никогда.

xom: (Default)
За окном - гора. Из-за горы вылезает большущее кургузое облако-медведь - нос картохой, лапы раскорячил, солнце ловит. Солнце убегает от него за горизонт, дразнится розовым по синему и серому: "Не догонишь!" 
Tочно - не догонит.
xom: (Default)
Лето не хотело уходить. Держалось из последних сил: по утрам подогревало солнце в микроволновке,  пускало пыль в нос уличным собакам, целовало девчонок в голые светлые коленки. 
Зима терпеливо ждала в прихожей, дула случайным ветерком в спину задумчивых прохожих, красила песочной охрой ягодные деревья, растила клубнику под полиэтиленовыми реками. Наконец не выдержала, забилась, застучала, затрясла скрипучую дверь и ворвалась шумным дождем, окружила, затоптала, затрясла землю, рванула струны грома, мигнула свежей молнией и залила все дороги водой. А потом успокоилась, притихла, вдруг обняла небо широкой радугой и, хихикнув, чмокнула меня в ухо как раз в тот момент, когда я выглянула в окно.
Привет.
xom: (Default)
Здравствуй, дружок. Хочешь, я расскажу тебе сказку? Сказку про тележки. 
Посмотри по сторонам. Видишь, люди толкают перед собой тележки. Разные - маленькие, побольше, резные-разукрашенные, разноцветные и гладкоотесанные. 
Это тележки с понтами, детка. У некоторых понты маленькие и смешные, они выглядывают из тележек и показывают язык или строят рожи. У других - толстые и неповоротливые, в тележке сидят плотно и высоко, выражение лица не меняют ни при каких обстоятельствах. У третьих - шустрые и пронырливые, то и дело выскакивают, льнут и лебезят, меняются местами, хитрят. У четвертых понты блестящие, со стразами и кружевами, у пятых - строгие, с бирочками на иностранных языках. У некоторых тележки легoнькие, их и незаметно почти, другие еле ходят, такие тяжелые у них тележки. Есть даже такие, у кого не телeжки, а настоящие, большие телеги. Эти уже не могут толкать их перед собой, они покупают сбрую, впрягаются и волокут, пыхтя и постанывая, бормоча себе что-то под нос. Многие время от времени выбрасывают свои тележки. И тут же обзаводятся новыми. 
И очень-очень редко можно увидеть человека налегке. Без тележки. Совсем. Он обязательно улыбается. Своим мыслям. И у него замечательно красивая улыбка.
xom: (Default)
Ехали долго, с двумя пересадками. В сырых вагонах пахло мокросложенными зонтиками и утренними булочками. Вышли на одной из окраинных станций. 
С обеих сторон Темзы что-то строили. Рабочие в дождевиках заставляли краны размахивать длинными руками. Мы неуверенно перешли через мост и повернули вправо. Шли минут десять, прохожих не было.
- Ну все, теперь точно заблудились, - подумала я, - глядя на заштрихованное мелким дождем серое лондонское небо.
И тут мы увидели этого дядьку. Самого обычного, в скучном черном костюме без галстука, в руке - такой же скучный дипломат. Он быстро шел нам навстречу по каким-то своим неинтересным делам. Не доходя до нас шагов десять вдруг остановился, поставил ногу в нечищенном ботинке на парапет и стал ждать, пока мы подойдем.
- Простите пожалуйста, вы не подскажете, где здесь находится галерея Тэйт, - неуверенно спросила я.
- О! - коротко ответил Дядька, открыл дипломат, вынул сложенный вчетверо листок бумаги, развернул и сунул мне под нос. - Вот тут мы, - ткнул он пальцем в красный крестик прямо в центре карты, - вот тут галерея, - показал на жирную оранжевую точку недалеко от крестика. - Пройдете еще метров сто, свернете налево и еще раз налево. - он отчертил остроносым карандашиком самый короткий путь.
- Спасибо, - удивились мы.
- Не за что, - ответил дядька, сунул нам в руки карту, щелкнул замочком дипломата, улыбнулся и пошел, поднимаясь все выше и выше и сбивая дипломатом серую пенку с облаков.

Шутка

Jul. 3rd, 2007 01:06 pm
xom: (Default)
- Привет! - сказало Чудовище.
- ?!!
- Как жизнь-то?
- ....
- Эй, ну ты чего, а?
- ....
- Слушай, знаешь, а я скучаю по тебе.
- .....
Чудовище заглянуло Красавице в глаза и застенчиво улыбнулось. Красавица молчала, смотрела в окно.
- Я очень скучаю! - настойчиво повторило Чудовище.
Тишина.
- Я знаю, я - чудовище, я - гадкое, я недостойно тебя,  но даже гадкие чудовища страдают.
Молчание.
Чудовище зарыдало.
- Я думаю о тебе ночами - бормотало оно, - я не могу забыть тебя, ты такая прекрасная. У тебя столько души, твои глаза, ах твои глаза. Руки...
Красавица всхлипнула.
- Пожалуйста! Ну пожалуйста! - Чудовище встало на колени - Пожалуйста - еще один шанс! Позволь мне еще раз! Еще один только раз укусить тебя.
Красавица судорожно глотнула, вытащила ногой из под кровати чемоданчик и, опрокинув длинные солнечные волосы, подставила шею.
xom: (Default)
- Эй, ты куда это намылилась, a?
- Спать иду. А что?
- Не уходи, мне скуууучно...
- Не, ну я с тобой вчера до двух часов ночи сидела, позавчера весь день, надо же и меру знать.
- Расскажи мне что-нибудь.
- Я не знаю, что рассказывать, я спать хочу.
- Про чадо расскажи.
- Оно не разрешает про себя рассказывать.
- Тогда смешное что-нибудь.
- У меня чувства юмора нет, ты забыл что ли??
- Фотографии какие-нибудь покажи.
- Ну да, вот сейчас я посреди ночи все брошу и полезу в фотошоп.
- Ну тогда пикантное что-нибудь. У тебя тема сисек до сих пор не раскрыта, между прочим.
- Неее, ну зачем мне эти эксцессы, ажиотаж, восклицания. Скука.
- Тогда. Ну тогда. Тогда я хочу новый костюмчик.
- Чегоо?
- Чего-чего, костюмчик хочу новый.
- Лень мне.
- Ах так?! Так да?! Вот так ты, значит??? А я-то тебе!! А ты? А сама себе небось цепочку с зелеными камешками купила? А? А сапоги новые? А куртку? А я уже третий сезон это старье не снимаю!! Ну все!! Все!! Уходи. Не очень-то и хотелось. И завтра тоже не приходи. Зависну, так и знай!!
- Ой... Ну чего ты, а? Чего ты? Ну ладно. Ну сейчас. Сейчас я. Ох, я же чайник, мне тут трудно. Вот этот?
- Неее, этот мрачный какой-то, ужас.
- Этот?
- Обалдела? Сама носи этот оранжевый, пусть у твоих почитателей в глазах рябит.
- А этот как? Зелененький.
- Не, кричащий слишком. А я уже не маленький между прочим, мне два с половиной года.
- Так! Все! Ты достал! На, носи вот этот и чтобы было ША! А то!
- Ладно уж, ладно. Фон какой-то серый, цвет какой-то бледный. Но раз ты меня не любишь, как я и предполагал, то и ладно. 
- Люблю милый, люблю. Ну нет другого, ну прости меня, а?
- Авотфиг! Шучу-шучу. Ладно уж иди спать. Только пощекочи меня немножко мышкой. Вот здесь, под подбородком. Страсть как люблю.
xom: (Default)
Зачем восьмая струна моей гитаре? 
Лишняя, лишняя, не нужна. 
Голос у нее горький, как полынь, прозрачный, как озерная глубь, грустный, как сумеречный свет. 
Другие струны ровно поют, светло, ласково. Душу греют. 
Эта плачет, как глупый ребенок, режет ножом по сердцу. 
Вырву восьмую струну, пусть не портит моей песни. 
Да не под силу мне - крепко вросла, корни пустила, лишняя, лишняя, ненужная. 
Отпусти меня, забери струну.
Знаю, знаю, не забрать того, что дадено. 
Поглажу ее пальцами, убаюкаю, перестанет она плакать. Заснет.
xom: (Default)

Ты? Опять ты? Уходи, это мой сон. Ну что молчишь и смотришь? Не надоело тебе? Ходишь и ходишь. У меня тут поля серебряные, голубика с кочки на кочку, сосны в небо, комары звенят колоколами. Не место тебе тут. Страшно с тобой - того и гляди нога соскользнет - и в болото. Болото злое, чужое, ухватит - не выпустит, затянет потихоньку. Неет, не дамся, уходи.

Опять я здесь.  Это не мой сон. Зачем я каждый раз в него попадаю? Комары какие-то, голубика. У меня море, солнце - горячей лимонной долькой, ракушки сказки шепчут, песок обнимает щиколотки.

- Ау...
- Ау...
- Где ты?
- Где я?

xom: (Default)
Вышла Марья-царевна замуж за Финиста Ясна Сокола да из гнезда выпала, чуть не убилась.
Вышла за Ивана-Дурака, а он по-хранцузски не знал, в скатерть сморкался и уши мыл раз в месяц.
Вышла за Мальчика-с-Пальчик.... Ну в общем не подошел он ей.
Плюнула она на всех и женилась на Василисе Премудрой.
И жили они счастливо и умерли в один день.
А морали у этой сказки нету.
xom: (Default)
У-у-у-у-у-у - воет ветер - не отпущу-у-у-у-у-у-у - подлетает к одному из оконных квадратиков, прислоняет нос к стеклу и расплющивает его в пятачок. 
Трава - поле-море. Бежит по зеленому морю мелкaя рябь, щекочет, кудрявит, барашков пускает.
В комнате тепло, радио тихонько поет, постукивает что-то, пальцы пахнут мандарином. 
Побудь еще немножко, a?
xom: (Default)
- Ты же обещал - строго говорит Бим.
- Обещал, - краснеет Бом.
- Ну и?
- Не смог удержаться.
- А в тот раз?
- И в тот - не смог.
- А зачем тогда обещал?
- Думал - смогу...
- Но ведь и две недели назад - тоже не смог.
- Плохо мне.
- Что же делать?
Бим опускает плетку. Бом кладет рогатку на пол.
- Может не будешь больше обещать?
- Не буду!
- Обещаешь?
- Обещаю!
xom: (Default)
Дай-ка ладошку. Нежная какая, маленькая. Просвечивает голубым сквозь сливочное. Морщинок много. Не морщинки, а линии? Ну да, да. Переплелись, свились, развились. Линия смеха, линия любопытства. Линия твоих волос переходит в линию моего страха. Утекает между пальцев страх, вплетается в волосы. Линия нежности изогнулась, никак не сотрется. А вот линия утреннего валяния в постели - моя любимая. Хорошо, что ты не носишь перчаток. А вот тут - от мизинца и ниже - линия любви к деревьям. Ну а тут она. Линия без имени. Если намотать ее на указательный палец и потянуть, то где-то далеко зазвенят бубенчики и позовут пить чай. Ты любишь чай?
xom: (Default)
Жил в лесу зверь по имени Кузя. Никто не знал, что это за зверь, но у всех были свои предположения на этот счет. Заяц говорил, что если у Кузи пушистый хвост, значит он - хитрая лиса. Лиса, наоборот, дергала Кузю за уши и обзывала зайцем. Аист говорил, что Кузя - наверняка лягушка, потому что любит прыгать. Лягушка же утверждала, что Кузя - конечно аист, раз у него такие длинные ноги. Поговаривали даже, что Кузя латентный дракон и глотает горящие спички.
По ночам Кузе снились страшные сны. Утром он бежал к зеркалу и проверял, не выросли ли за ночь уши. То и дело мерил ноги складным метром.
Кузя не любил прыгать. Он любил сидеть и думать, окунув гладкий хвостик в ручей.
Ручей всегда молчал.
И однажды Кузя выпустил жабры, блеснул чешуей и поплыл. С тех пор его никто не видел.
xom: (Default)
А все клубочки - веселые-цветные и грубые-серые и блестящие-золоченые - хранятся в большой шкатулке, с резными узорами. И если закрыть глаза, вслепую выбрать один, найти кончик шершавой нитки и потянуть, то завертится клубочек по тарелочке, соскочит и покатится по секретной тропинке - покажет волшебные сны с лошадиными лицами, синими звездами и грустными словами. И тут уж главное - нитку не упустить. А упустишь - убежит нитка, запутается, закрутит мохнатым узлом дорожки, спрядет леса густые, а в них чудищ хвостатых, и как тогда наружу выбираться - никому не ведомо.

Вдруг

Jan. 31st, 2007 05:42 pm
xom: (pero)
Как-то раз Маруся чуть не стала ангелом.
Ангелы совсем не едят, у них много боли и почти нет тела. Ангелом быть слишком страшно, особенно падшим. Маруся не смогла, да и не отпустили ее - выпила таблетку, и белые измученные крылья отвалились. Остались только саднящие бугорки. Стало легче, ангельское спряталось, пришло человеческое. Тело потяжелело, проявилось, перестало быть прозрачным. Мир немножко потерял резкость, стал чуточку менее уродливым и не таким прекрасным.
Теперь Маруся почти человек.
Только каждый вечер выпалывает новые ростки.
Там.
Где раньше были крылья.
xom: (Default)
Небо затягивается густым шелком. Струится, дрожит, поблескивает вшитыми в канву камешками. Ветер нежно проводит пальцем по мягкой поверхности и она отзывается вздохом. Воздух становится влажным, дыхание учащается, вздрагивают тихиe молнии. Все быстрее и быстрее пробегают по земле маленькие вихри. Темнота ловит дрожь. Мир сжимается в одну изнемогающую точку и взрывается, наконец, ярким, буйным счастьем, разбрасывая горсти бесстыдного дождя в окна домов.
xom: (a)
Ветру было скучно. Он полетал вокруг Дома в надежде на то, что тот заговорит первым, но Дом был занят. Зимой дома всегда очень заняты - они греют квартиры стенами, отражают окнами лимонное зимнее солнце, поют подвалами грустные песни и хлопают дверьми, чтобы напомнить всем о тепле. Ветер дунул Дому в нос и обиженно свистнул, но Дом как раз должен был впустить главным входом Маленькую Девочку, а дверь заклинило, поэтому он не заметил свиста. Ветер вдруг разозлился, завыл, швырнул в окна мелкого дорожного песку. Дом решил промолчать, ругаться с Ветром - себе дороже. Но Ветер свил из своего хвоста петлю, накинул ее на Дом и потянул. Дом вздрогнул, звякнул, а потом медленно оторвался от земли и неуклюже полетел, растопырив в стороны балконы и размахивая телевизионными антеннами.

Profile

xom: (Default)
Anna

March 2014

S M T W T F S
       1
234567 8
910111213 1415
16171819202122
23242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 22nd, 2017 04:39 am
Powered by Dreamwidth Studios